|
Сергей Летов – это чрезвычайное эстетическое происшествие (пиршественное пришествие)... Летучее феерическое приключение... Это сдвиг музыкальной фразы и вдвиг ее из фазы чистого вообраза в образ пречистой музыкальной зрелищности и зрительнейшего премузыдейства.
Сергей Летов – это стилистический обвал... Некое сочинение, случившееся слетучим столкновением нестолкновенного:
МУЗЫКИ ЗРЕЛИЩА ПОЭЗИИ
Кои дерзновенно столкнулись и их алхимное (алхамное) соединенье вылилось – влетело – в Летова... Материлизовалось во плоти и стиле его... Воплотилось в С. Летова, чей любимый Саксофон – потрясающий актер в его руках: с собственной судьбой и драмой, со своим говором и норовом, со своим миром и мерой... со своим репертуаром, каковые неприсущи никаким музинструментам ни в чьих руках... (только – в его!..)
Сакс – по-летовски – именно не персонаж (хотя ж и то ж – редко ж...). Он – именно живой актер, лицедей, играющий много САКСОлиц и ФОНожизней, от летовской режиссуры и пьесы его же – в зависимости...
Но и Сергей Летов – в руках собственного саксофона (и пр.) – диковинный, виртуозный, карнавальный и катастриозный музинструмент, переигрывающий собой – то саксофон же, то флейту, то кларнет, то тары-бары-эт (какой-нибудь еще невиданный инструмент летовского же сочинения)...
Вместе со своими "партнерами" (саксом и пр.), наряду и наравне с оными – С. Летов и его "окружение" – труппа музыкиантов и музкагиков, джаз – банд лициментов и инструдеев, или лицоинстров ментодеев... Разыгрывают небывалый поэтический спектакль...
Отношение к звуку здесь – столь же трепетно и страстно, как у Поэтов... гроздья изысканных рифм, изысканных музоэтом Летовым в пространстве странствий — пространствий, зрителями простроенных –
пронизывают плотно перенасыщенное тело его
зрелищеслышащ –
насквозь и до зрителя...
Свисящие с труб, с губ
метафоры – как переспелые плоды – шлепаются в зал...
И зашлепывают зрителя...
Вообще, по своей природе концерты Сергея Летова, эти концентраты спрессованных в инструмент энергий, чрезвычайно доверчивы к зрителю... Переполнены его дыханием... Музыка буквально вскипает на публике...
Флейты, саксы и фаготы летовы – играют на сцене, раскрыв объятия клапонов своих,
и струны расструнив и разомкнув смычки
мостя мосты созвучий и нот –
они –
вбирают зрителя в свой мир... Не осаксофонивают его собой – а всаксофонивают – в – себя... Вынуждают публику отыгрывать музыку – в воображе, фантазии, сквозь ритм аплодисментий...
О, эта скоморошья привычка – сыграться со зрителем в единое пространство. Создавать мир не для него – а вместе с ним и сквозь него... Музыка С. Летова не ведет за нитку флейт своего хозяина (автора), демонстрируя публике: смотри, какой он талантливый, а – опрокинута в зрителя, расставлена для него ловушками...Она пронзает его острием своим или просвечивает насквозь, вынуждая раскрыться. Как бы вскрывает его, заклиная – смотри, какой ты, зритель, талантливый И зритель раскланивается в пояс флейт – завороженный – : ВИЖУ... Живу |
